Russian Chemical Community
 
Пользовательский поиск
   главная
  предприятия
  марки сплавов
  соединения
  синтезы
  объявления
  ► информация
  рефераты
  архив
  актуально
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

В России сначала публикуешь, потом погибаешь

   Поделиться ссылкой :    LiveJournal Facebook Я.ру ВКонтакте Twitter Одноклассники Мой Мир FriendFeed Мой Круг

("The Washington Post", США) Питер Бейкер (Peter Baker), 24 октября 2003

Убийство второго редактора подряд показывает всю опасность журналистской работы в России

Тольятти, Россия - Ольга Лапицкая ждала своего мужа с работы, когда в квартире раздался звонок. Она сняла трубку домофона, и услышала всего лишь одно слово, произнесенное хриплым голосом: "Помоги".

Она поспешила вниз, надеясь, как она вспоминает в интервью, "что это не он", и обнаружила мужа на земле около входа в подъезд, истекающего кровью от многочисленных колотых ран. К тому времени, когда приехала скорая, его пульс уже перестал биться.

Она поспешила вниз, надеясь, как она вспоминает в интервью, "что это не он", и обнаружила мужа на земле около входа в подъезд, истекающего кровью от многочисленных колотых ран. К тому времени, когда приехала скорая, его пульс уже перестал биться.

Всего полтора года назад на улице был застрелен Валерий Иванов, основатель издания, известного своими разоблачениями городского криминального мира. Сидоров, бывший его заместителем и лучшим другом, стал новым редактором, демонстративно заявив: "Они не смогут убить всех нас".

Совершенные одно за другим убийства шокировали многих в России, продемонстрировав опасность журналистской работы в стране, лишь номинально приверженной идее свободной прессы. Этой осенью, еще до убийства Сидорова, Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе осудила практику "цензуры путем убийств" в России и на остальных территориях бывшего Советского Союза.

"Они не просто убивают наших ребят, они пытаются убить нашу газету", - говорит Игорь Изотов, ставший на прошлой неделе новым редактором "Тольяттинского обозрения".

Тольятти является очень ярким примером, однако существует и множество других случаев применения насилия против журналистов в России в последние годы. Международная правозащитная группа "Репортеры без границ" на этой неделе присудила России 148-е место среди 166 стран по уровню свободы прессы, назвав ее "одной из самых смертельных для журналистов стран". В прошлом году в России были убиты 10 журналистов, смерть семерых из которых была связана с их профессиональной деятельностью, сообщает организация. Российская правозащитная организация "Фонд защиты гласности" сообщает о 19 убитых журналистах в 2002 году и о десяти погибших в этом, не считая десятков нападений, не повлекших за собой смерть.

"Сегодня в России слишком опасно быть журналистом", - считает Борис Тимошенко, руководитель службы мониторинга Фонда защиты гласности. Большинство российских газет и телеканалов продолжают оставаться в руках государства или под его контролем. Беря пример с Москвы, где этим летом власти закрыли последний независимый новостной телеканал, местные власти без колебаний делают то же самое.

На прошлой неделе мэр Североуральска закрыл местную телестанцию за то, что она освещала забастовочную деятельность шахтеров не так, как он хотел.

В дополнение к физическому насилию, немногие оставшиеся независимые средства массовой информации подвергаются бюрократическому давлению, в том числе проверкам из налоговой и пожарной инспекций, а также искам, поданным в подкупленные суды.

В дополнение к физическому насилию, немногие оставшиеся независимые средства массовой информации подвергаются бюрократическому давлению, в том числе проверкам из налоговой и пожарной инспекций, а также искам, поданным в подкупленные суды.

"Осуществляется постоянное запугивание журналистов", - говорит Друзилла Менакер, руководитель программы поддержки независимых СМИ, проводимой Международным советом по научным исследованиям и обменам. Нападения на журналистов могут отпугнуть других от написания острых статей. "Если вы видите, что журналистов убивают, и убийства остаются нераскрытыми, то к какому еще можно придти выводу?" Она добавила, что большое беспокойство вызывает слабая реакция российских властей на эти нападения. "Власти делают какие-то заявления, которые, однако, не выливаются в поддержку законности".

Именно так и происходит в Тольятти. В 1996 году амбициозный молодой человек по имени Валерий Иванов учредил газету "Тольяттинское обозрение", и позвал своего друга Алексея Сидорова помочь руководить ею.

Тольятти, о котором говорилось на страницах "Обозрения", представал городом, населенным гангстерами, коррумпированными чиновниками и владельцами сомнительного бизнеса.

Иванов с удовольствием занимался разоблачением чиновников, с охотой расследовал скандалы в АвтоВАЗе или городской администрации. А 29 апреля 2002 года он был застрелен на виду у прохожих из пистолета с глушителем.

Власти связали убийство Иванова с его журналистской деятельностью и даже в один момент сказали, что знают, кто убил его, однако сейчас, спустя полтора года после убийства, так никто и не арестован. Пораженный горем Сидоров занял его место, и продолжил традиции газеты, делая все, что было в его силах, чтобы расследовать смерть своего друга.

Продолжил он и публикации о криминальном мире Тольятти. Однако коллеги отмечают, что в последние недели Сидоров не работал над каким-нибудь конкретным расследованием, из-за которого его могли бы убить.

По словам Лапицкой, жены Сидорова, ее муж был испуган смертью Иванова. "Он никогда не пытался скрыть свой страх, - вспоминает она - Он никогда не говорил, что не боится. Он просто говорил, что не может поступать по-другому".

Сначала власти связали смерть Иванова с его профессиональной деятельностью. Однако впоследствии они изменили свое мнение, объясняя убийство то домашней ссорой, то случайной пьяной уличной дракой. Сначала они говорили, что они задержали двоих подозреваемых, затем остался только один.

Прокурор отказался дать нам интервью.

Коллеги Сидорова не верят в историю о пьяной драке, отмечая тот факт, что человек, который является единственным подозреваемым, имеет алиби, только что усыновил ребенка, и не был ранее судим. Журналистка "Обозрения" Евгения Савельева наблюдала за ходом следственного эксперимента на месте преступления, и отметила, что эксперимент выглядел так, как будто милиционеры показывали подозреваемому, как он действовал, а не наоборот.

Коллеги Сидорова не верят в историю о пьяной драке, отмечая тот факт, что человек, который является единственным подозреваемым, имеет алиби, только что усыновил ребенка, и не был ранее судим. Журналистка "Обозрения" Евгения Савельева наблюдала за ходом следственного эксперимента на месте преступления, и отметила, что эксперимент выглядел так, как будто милиционеры показывали подозреваемому, как он действовал, а не наоборот.

Фонд защиты гласности начал свое собственное расследование, так как считает официальную версию ложной. Ведет свое расследование и газета.

Теперь настала очередь Изотова оказаться в кресле двух своих убитых предшественников. "Они были моими близкими друзьями, - говорит Изотов. - Но я просто не могу себе позволить проявлять эмоции, потому что вся команда смотрит на меня, и очень важно, чтобы они видели, что у меня есть силы продолжать дело. Моя главная задача - спасти коллектив и сохранить газету".

Сокращенный перевод: Рафаэль Сайдашев, ИноСМИ.Ru
Опубликовано на сайте inosmi.ru: 24 октября 2003, 17:01
Оригинал публикации: In Russian City, Publish and Then Perish